Сокращенная версия

Очерк истории Троицкого храма и села Каменника-Поповского

Из глубины веков до наших дней. Через боль утрат к надежде. Судьба сельского прихода
1. До 1791 года.
Село Каменник-Поповское Рыбинского уезда весьма старинного происхождения. Оно располагалось на возвышенном левом берегу Волги в междуречье, которое образовалось Шексной, протекавшей с севера на юг, и Волгой, резко менявшей направление своего течения с северо-восточного на юго-восточное после впадения в нее реки Мологи. Последняя несла свои воды с северо-западной стороны и сообщила в месте впадения своего в Волгу имя городу, который был в XIV-XV в.в. центром удельного Моложского княжества. Село Каменник-Поповское располагалось между Рыбинском и Мологой: до Рыбинска от него было 17 верст, до Мологи - 15.
На фото: Вид с Каменниковского берега на северо-восточный мыс Юршинского острова, далее вид – в сторону затопленной Мологи. Фото П.В. Торопова, 2008.
На противоположном, правом, берегу Волги, всего в 3 верстах от Каменника, вверх по течению, находилось село Нижне-Никульское (затопленное в ходе строительства Рыбинского гидроузла). В сказании об основании Югской Дорофеевой пустыни, которое излагает события, относящиеся к началу XVII века, о нем говорится как о значительном и богатом. Это село было родиной старца Дорофея, ушедшего отсюда в юности в Псково-Печерский монастырь.
Югская Дорофеева общежительная пустынь. Гравюра XIX века.
Ниже по течению Волги, также на правом берегу, находится село Болобаново, бывшее еще в XVII веке центром одноименной, Болобановской, волости.

Интересное свидетельство о Каменнике содержится в «Книге записи чудес, происходивших от чудотворной Югской иконы Богоматери», которая была окончена в 1718 году. Здесь повествуется об исцелении девицы Марии Андреевой из Каменской волости: «Чудо третье. …Каменской волости, деревни Осовика, девица именем Мария, Андреева дочь, бысть болезненна ногами, не имя владения оными год, и привезоша ю в церковь; она же прилежно пред чудотворным образом с плачем моляшеся о получении от болезни своея исцеления, и егда на молебном пении начат иерей чести святое Евангелие, в то время утвердишася нозе ея, и бысть здрава». Поскольку чудо обозначено третьим по счету, оно определенно относится к XVII веку.

Икона "Старец Дорофей перед чудотворной Югской иконой Богоматери" Картон, масло, конец XIX века. Отреставрирована П.В. Тороповым.
Именование села Поповским объясняется, на наш взгляд, тем, что здесь жили священнослужители; а Каменником – обилием в его окрестностях дикого камня. Первое название объясняется следующим фактом: в 80-х годах XVIII века, например, здесь, кроме настоятеля рассматриваемого храма, проживали со своими семействами священник села Сосняги и священник села Берёзова Рыбинского уезда. Название Каменник, несомненно, древнее, относилось к целой местности, для чего и потребовалось уточнение: Поповское, что на (или «в») Каменнике, или просто Каменник-Поповское.
Село Каменник на Атласе Ярославской губернии 1858 года. Надпись можно разглядеть выше складки на бумаге (на левом берегу Волги).
До 1791 г. село располагало деревянным Троицким храмом с приделом во имя Рождества Пресвятой Богородицы, год его построения неизвестен.Краевед А.В. Михайлов, ссылаясь на архивные данные, в своей книге «Церкви Рыбинского уезда» (Рыбинск, 2016), пишет:
История каменной Троицкой церкви началась весной 1786 года, когда в Ростовскую духовную консисторию поступило прошение священника Тихона Григорьева и прихожанина Федора Степановича Тишинина. В нем они сообщали, что в селе Поповском имеется деревянная Троицкая церковь с приделом Рождества Пресвятой Богородицы, которая от давнего построения приходит в ветхость. Поэтому «они и все приходские люди желают выстроить в том селе, вместо прежней деревянной, новую каменную Троицкую церковь с двумя теплыми приделами в трапезе: с правой стороны – Рождества Пресвятой Богородицы, и с левой – святого Димитрия Солунского»… Храмоздательная грамота была выдана 16 марта 1786 года. Строителем церкви, по приговору прихожан и с его согласия, был избран надворный советник Петр Илларионович Глебов.
Современная карта с указанием глубин.


В приведенном прошении мы видим несоответствие фактической стороне дела, т.к. левый придел был освящен во имя святителя Димитрия, митрополита Ростовского. Мы предполагаем, что перемена произошла по настоянию Консистории, с достаточным на то основанием полагавшей, что необходимо более широкое народное почитание недавно (в 1757 г.) прославленного в лике святых ростовского чудотворца. Вместе с тем, не было нарушения и воли прихожан, потому что святитель Димитрий получил в монашестве имя в честь великомученика Димитрия Солунского.

Заметим здесь, что в ходе монастырской реформы, предпринятой Императрицей Екатериной Великой в том же 1786 году, были упразднены 4/5 всех монастырей империи, на благоукрашение которых боголюбивые русские люди прежде не жалели своих средств. С одной стороны, этот факт, с другой – рост благосостояния народа, ознаменовали конец XVIII – начало XIX века массовым строительством на народные средства каменных храмов в сельской местности.

2. 1791-1827 г.г.
Тот же А.В. Михайлов пишет:
В 1791 году закончились строительные работы, и в ноябре этого года состоялось освящение теплых приделов в трапезной. Освящение главного Троицкого летнего храма было совершено в сентябре 1793 года.
Троицкий храм. Фото П.В. Торопова, 2008.
В 1797 году летний храм был покрыт железом, которого было приобретено более 50 пудов. В 1800 году кровельные работы завершились над трапезной частью с теплыми приделами и тогда еще одноярусной колокольней.

В 1810-14 г.г. вокруг кладбища была устроена ограда из дикого камня с кирпичными столбами, железными решетками, четырьмя башнями по углам и двумя святыми воротами. Имеется документ, относящийся к 1810 г., интересный содержащимися в нем статистическими данными. Это «Рапорт пополнительный в Мологское духовное управление Рыбинской округи села Поповского, что в Каменнике, церкви Святыя Живоначальныя Троицы нижеподписавшихся священнослужителей». Из него следует, что при церкви приходских дворов состояло «по подании за святую Четыредесятницу в духовных росписях /дворов/ 88, /лиц/ мужеска /пола/ 340, женска 362, обоего 708 душ». Эти скупые цифры позволяют иметь представление об укладе жизни прихожан Троицкой церкви того времени. Люди жили большими семьями. В каждом доме пребывало в среднем по (708/88) 8 человек.

Интересно, что в 1806 г. в 76 дворах проживало 299 душ мужеского и 302 – женского пола, всего – 601. Как за 4 года население увеличилось на 107 человек, - загадка. Скорее всего, приходу, в связи с увеличением вместимости храма, Консисторией были переданы какие-то деревни, ранее входившие в состав другого (или других) прихода (приходов).
Троицкий храм. Фото П.В. Торопова, 2008.
В выше упомянутой книге «Церкви Рыбинского уезда» сказано, что в 1823-25 г.г. велся сбор средств для позолоты главного иконостаса. Означенные работы были произведены в 1825-26 г.г.
Основу собираемых средств составил вклад в 2000 рублей ассигнациями московского мещанина Исидора Космина. В 1825 году был заключен договор с мастером-позолотчиком Рыбинского уезда Николо-Кормской волости деревни Арефина крестьянином Николаем Лаврентьевичем Сакулиным. Условиями договора подрядчик обязывался «в настоящем храме вновь построенный иконостас вызолотить самою лучшею работою высокой пробы предпочтительнее представленного мною образца». При этом «золотить мне Сакулину иконостас Троицкой церкви весь сплошь, и золото на золочение оного иконостаса везде употребить червонное полузолотниковое с удостоверением письменным сусального мастера.
Означенные работы были произведены в 1825-26 г.г.
3. 1828-47 г.г.
С 1828 по 1842 г. настоятелем храма Св. Троицы был священник Павел Александрович Флоровский. При нем был надстроен второй ярус колокольни, а слева и справа от ее основания воздвигнуты две каменные пристройки. Производилась реставрация иконостаса. Всего в 1835 году на совершение строительно-восстановительных работ была израсходована 2221 рубль 51 копейка; в 1836 году – 846 рублей 82 с половиной копейки.
Троицкий храм. Фото П.В. Торопова, 2008.
С 1843 по 1847 год настоятелем был священник Александр Иоаннов.
4. 1848-85 г.г.
С 1848 года приходом управлял священник Алексей Григорьевич Тихвинский. В 1876 году, по выбору духовенства местного Глебовского благочиния Указом Ярославской духовной консистории, он был утвержден духовником благочиния.

На период крестьянской реформы приход состоял из села Каменника-Поповского и 15 окрестных деревень. Вот их список.

1. Сельцо Лаврово.
2. Деревня Лаврово.
3. Деревня Раменье.
4. Деревня Берег.
5. Деревня Коротнево.
6. Деревня Починок.
7. Деревня Юркино.
8. Деревня Вараксино.
9. Деревня Угол.
10. Деревня Боровицы.
11. Деревня Яковских.
12. Деревня Большие Осовики.
13. Деревня Малые Осовики.
14. Деревня Демкино.
15. Деревня Митинская.
Реликтовая сосновая роща на берегу близ деревни Угол. Фото П.В. Торопова, 2008.
В самом селе представителям духовного сословия принадлежали 4 двора. Здесь же в своей усадьбе постоянно проживал помещик штабс-капитан Иван Константинович Василевский (1803-1863 г.г.) с супругой Марией Александровной (родилась в 1811 году, год кончины неизвестен). Детей у них не было. Справа от храма сохранилось надгробие Ивана Константиновича.

В 1865 году вдова Василевская построила на собственные средства церковно-приходскую школу. Позднее, в 1880 г., она была преобразована в земскую. На средства госпожи Василевской приделы и трапезная в 1866 году украсились настенной живописью. Впоследствии старица-помещица приобрела для храма новые богослужебные сосуды и пожертвовала более двух тысяч рублей, за что в 1890 году была удостоена благодарности Святейшего Синода.

С 1810 года к году 1862-му население прихода увеличилось с 708 до 1058 душ.
5. 1886 – 1910 г.г.
В 1886 году место умершего настоятеля занял 37-летний священник Алексей Андреевич Петровский. В 1893 году – 34-летний священник Петр Николаевич Крылов.

В 1893 году Архиепископ Ярославский и Ростовский Ионафан, обозревая храмы епархии, посетил и Каменник-Поповское, о чем в №25 газеты «Ярославские епархиальные ведомости» от 22 июня в части официальной сказано: «Архиепископ Ионафан, после посещения Югского монастыря, отправился в село Каменник Рыбинского уезда, где обозрел храм с его приделами, прекрасно отделанный на средства старицы-помещицы М.А. Василевской, и земское училище, для помещения которого тою же благотворительницею пожертвован дом с 3 десятинами земли и садом, и дается содержание на училище».

Бывшее здание церковно-приходской школы, ныне разрушено. Фото П.В. Торопова, 2008.
Наиболее полной из сохранившихся формулярных ведомостей (отчетов, подававшихся ежегодно в Консисторию) является документ за 1897 год. В пункте 5-м здесь сказано:
Причта при (церкви), по Высочайше утвержденному в 1876 году расписанию, положено быть двум лицам: священнику и псаломщику; ныне налицо состоят трое: священник, диакон на вакансии сверхштатного псаломщика, и псаломщик. На содержание причта получается: а) от добровольных приношений прихожан за требоисправления и совершение богослужений 386 руб. 90 коп. серебром, из % по банковским билетам 156 руб. 40 коп., а всего 543 руб. 30 коп.
Упомянутые здесь проценты на содержание причта поступали с капитала размером 4107 руб. 50 коп., вложенного разными лицами на вечное время, для поминовения родителей.

Из 6-го пункта обозначенной формулярной ведомости узнаем следующее:
Земли при церкви: усадебной 1964 кв. сажени, под церковию и кладбищем – 1625 кв. саженей. Пахотной 10 десятин 631 кв. сажень. Сенокосной по мелкому лесу 8 десятин 1368 кв. саженей, под мелким лесом 37 десятин 1276 кв. саженей. Неудобной 32 десятины 1208 кв. саженей. А всего удобной и неудобной земли 91 десятина 872 кв. саженей. Означенная земля состоит из писцовых дач, камениста и неплодородна. План и межевые книги на нее имеются и хранятся в церкви. Землею владеют священноцерковнослужители сами».
Photograph: lee Scott / Таков Каменник. Северная сторона современного Юршинского острова. Ноябрь 2015.
В этой же ведомости впервые упомянута деревянная часовня, находившаяся в трех верстах от храма. В 1897 г. в земской школе обучались 43 мальчика и 23 девочки. В этом же году в приходе насчитывалось 170 дворов, душ мужского пола 510, женского – 567. За 35 лет (с 1862 г.) количество населения возросло всего на 19 человек – вероятно, вследствие его оттока в города, а количество дворов увеличилось на 39, т.е. люди стали зажиточнее.
6.1911 – 1922 г.г.
20 декабря 1911 года Архиепископ Тихон (будущий Патриарх Московский и всея Руси) назначил настоятелем священника Николая Павловича Сахарова 65-ти лет.

Патриарх Московский и всея Руси Тихон.
В земских документах за 1911 год представлены две сметы: на постройку двухкомплектной школы на сумму 4965 руб. 22 коп. и на ремонт старого Каменниковского училища с его переоборудованием под фельдшерско-акушерский пункт на сумму 521 руб. 50 коп. В связи с преобразованиями Каменниковскому земскому училищу было присвоено имя Кутузова, вероятно, по случаю столетней годовщины Отечественной войны, в память ее героя. В это время, т.е. в 1911-12 г.г., в нем обучались 98 детей.

В 1914 году в приходе Каменника-Поповского насчитывалось 262 двора; лиц мужеского пола – 694, женского – 703, а всего – 1370.

В описи 1918 года сказано об имевшейся церковной утвари:
«На трех престолах… находятся три медные серебропозолоченные дарохранительницы, 4 креста: один малый серебропозолоченный и три медных серебропозолоченных, 4 Евангелия, доски на них медно-бархатные, 10 медных серебропозолоченных подсвечников размера большого и малого, 6 таких же лампад, 2 сосуда малого размера для служения Божественной Литургии. На иконах храмовых, как то: Святой Троицы, Рождества Богородицы и святителя Димитрия, Ростовского чудотворца, и еще на нескольких других – рамы сделаны серебропозолоченные. Полных священнических облачений и стихарей парчовых до 15, шелковых и из манчестера – 3. Книг для богослужения ежедневного, воскресного, праздничного и полиелейного – в достаточном количестве, а также для чтения и нотного пения».
Сохранился интересный документ из фонда Рыбинской милиции, адресованный Рыбинскому цисполкому. Это перечень икон, богослужебных сосудов и лампад, переданных из закрытой Покровской церкви г. Рыбинска Троицкому храму села Поповского-Каменника в соответствии с актом от 17 июля 1919 года. За перечнем следует приписка:
«Ставит Вас в известность для возможного их изъятия».
Данная приписка свидетельствует о лукавой цели властей: передать церковные ценности из городского храма в сельский, с тем, чтобы в скором времени изъять их без особого сопротивления со стороны верующих.

Сохранилась формулярная ведомость 1920 года, которая в настоящее время находится в храме. Из нее следует, что кружечных доходов было собрано 29088 руб. 12 коп. Кроме того,
«собрано и выдано прихожанами священноцерковнослужителям ржи 60 пудов. Рожь поделена по едокам. Протоирею на двоих едоков – 15 пудов, диакону-псаломщику на четверых едоков – 44 пуда».
Церковной земли оставалось в 1920 году 58 десятин 2064 кв. сажени.

В это время отцу Николаю Сахарову было 76 лет, его супруге Александре Арсеньевне – 74 года. В указанной ведомости настоятель пишет о себе:
«15 июля 1866 г. окончил полный курс Ярославской духовной семинарии с аттестатом 2-го разряда. 1 июля 1867 г. посвящен во священника… В 1906 г. награжден золотым наперсным крестом. 30 июля 1909 г. Архиепископом Тихоном Ярославским и Ростовским переведен к церкви села Юршина Рыбинского уезда. Состоял заведующим и законоучителем в Юршинской церковно-приходской школе. 20 декабря 1911 г. был перемещен Архиепископом Тихоном к церкви села Поповского-Каменника. Состоял законоучителем в Каменниковской земской школе. 6 мая 1915 г. за 47-летнюю усердную службу награжден орденом Святой Анны 3-й степени».
Вид на усадьбу Юршино с Каменниковского берега, фото П.В. Торопова, 2008.
Связь отца Николая с владыкой Тихоном не прервалась и после восшествия последнего на патриарший престол, свидетельством чего служит следующая запись из той же ведомости:
27 марта 1920 г. Указом Святейшего Патриарха Московского-Всероссийского Тихона от 11/24 марта награжден ко дню Святой Пасхи саном протоиерея.
За всю свою более, чем полувековую, службу в священном сане отец Николай всего два раза был в отпуску: с 9 июля по 6 августа 1908 г. - в Одессе, и с 6 по 20 июня 1916 г. – в Москве и Оптиной пустыни.

В цитируемом документе сказано: «В последний раз приход посетил Викарий Рыбинский Корнилий 25 августа 1916 г.»
В последний раз приход посетил Викарий Рыбинский Корнилий 25 августа 1916 г.
Достоин особого упоминания помогавший протоирею Николаю в служении диакон Алексей Семенович Амврозов. О нем в Ведомости сказано:
«Сын священника. Уволен из 3-го класса Пошехонского духовного училища 25 мая 1900 г. Окончил курс в церковно-певческой школе при братстве свт. Димитрия, Ростовского чудотворца, 1 июля 1901 года. Определен псаломщиком к церкви села Поповского-Каменника 16 сентября 1902 г. В мобилизацию 28 августа 1916 г. взят в военную службу. По просьбе прихожан и в помощь старцу протоирею посвящен в сан диакона в 1920 г.»
Из этих скупых строк вырастает целая судьба. «Человек с ружьем», который, пользуясь своим положением, мог бы стать ближе к власти, выбирает путь нищеты и поношений ради Христа. В 37 лет он имеет годовое содержание в 44 пуда ржи на четверых едоков и принимает сан диакона в то время, когда некоторые архиереи добровольно снимали с себя сан, «страха ради иудейска».

В той же ведомости сказано еще об одном человеке:
Церковный староста Петр Яковлев Рубцов, сын крестьянина, 61-го года, крестьянин деревни Угла Нижне-Никульской волости Рыбинского уезда. Обучался в начальной земской школе. В должность старосты вступил 10 мая 1920 г.
В рассматриваемом документе указано:
В церковной библиотеке книг, для чтения предназначенных, 140 томов
а также:
Церковные деньги в целости за ключом церковного старосты.
Это очередное новшество советской власти подразумевало возможность вбить клин между настоятелем и старостой.
В главе «Особые замечания» сказано:
«В 1918 г. большевики взяли от священноцерковнослужителей землю, из оной самим им малую часть оставили. Взяли копии метрических книг. И оставленную малую часть земли удержали вспахивать с 1920 года на 1921-й год. Августа 21-го 1920 г. Декрет 1920 г. 25 июля №12».
Закономерным следствием такой политики большевиков (запрет пахать оставшуюся в условной собственности землю), помноженной на засуху, явился страшный голод 1922 года.

Следующим этапом их политики явилась кампания по изъятию церковных ценностей под благовидным предлогом помощи голодающим. О ее ходе в Каменнике дает представление следующий документ. «Опись изъятых церковных ценностей из церкви села Каменник на Волге 16 апреля 1922 г.»:
«Риз с икон разного размера – 4, серебра 23 фунта 92 золотника.

Сосудов – 10, 6 ф. 31 зол.

Лампад с цепочками – 4, 2 ф. 84 зол.

Риз малого размера – 5, 6 ф. 9 зол.

Дарохранительница – 1, 3 ф. 38 зол.

Напрестольных крестов – 3, 2 ф. 77 зол.

Сосудов – 6, 3 ф. 55 зол.

Лампад – 4, 3 ф. 50 долей.

Кадило – 1, 1 ф. 72 зол.

Всего 38 предметов на 1 пуд 14 фунтов 28 золотников».
7. 1923 – 1937 г.г.
14 сентября 1935 г. Совнарком СССР принял постановление о строительстве Рыбинской и Угличской гидроэлектростанций, что подразумевало и создание водохранилищ с затоплением огромных территорий «для обеспечения необходимого судоходного подхода к каналу Москва-Волга со стороны р. Волги».
После дойки коров. Фото начала 30-х годов ХХ века. Берег Волги близ Каменника.
7 декабря 1935 г., в связи с выше означенным постановлением, был организован Волголаг. Его управление расположилось в деревне Переборы. На 1 января численность заключенных Волголага составила 19420 человек, а на 1 августа 1941 г. она возросла до 85505.

Одним из центров Волгостроя и Волголага стало село Каменник. В 1936 году здесь был основан завод железобетонных конструкций (устройство плотин требовало много железобетона, а Каменник, не попадая в зону затопления, располагал запасами дикого камня). На заводе работали как вольнонаемные, так и заключенные.

4 сентября 1936 года было объявлено об эвакуации жителей затопляемых Рыбинским водохранилищем земель. В 1941 году ушли под воду город Молога, более 700 сел и деревень, 3 монастыря (Югский, Афанасьевский Мологский и Леушинский), вынуждены были переселиться более 130 тыс. человек. Некоторая их часть осела в Каменнике и его окрестностях – здесь требовались рабочие руки.
Развалины Мологского Афанасьевского монастыря.
С 1923 по 1937 год приходом управлял протоиерей Николай Павлович Архангельский. О его жизненном пути нам стало известно, в первую очередь, из рассказа ныне уже покойной его внучки Юлии Кронидовны Бикмурзиной.
Отец Николай Архангельский с супругой. Ярославль, 1897 год.
Родился будущий протоиерей Николай в 1872 году в семье священника. Его отец ушел рано из этой жизни. Как-то весной его вызвали исповедать и причастить тяжело больного. Во время пути отец Павел провалился под лед. Старался спасти лошадь. Весь вымок, но пастырский долг исполнил. После этого заболел воспалением легких и вскоре умер. Остались пятеро малолетних детей. Матушка (Параскева) всех, с Божией помощью, поставила на ноги, всем помогла получить образование. Она жила в Васильевском на Шексне, а погребена в Каменнике.

Начал свое служение настоятелем отец Николай в храме великомученика Димитрия Солунского в селе Столыпине Пошехонского уезда. Его стараниями указанный деревянный храм был отреставрирован, за что отец Николай удостоился благодарности Министерства Императорского Двора за №1350 от 30 сентября 1916 года. Приведем здесь ее текст.
Ваше Преподобие Отец Николай Павлович. Императорская Археологическая Комиссия по докладу членов ея академика архитектуры П.П. Покрышкина и К.К. Романова о произведенной реставрации вверенной Вам древней деревянной церкви во имя св. великомученика Димитрия Солунского, приносит Вам свою искреннюю благодарность за усердное и умелое отношение к этой реставрации.
Данный факт полезно знать, чтобы понять чувства ревностного и чуткого пастыря при виде стихии разрушения, объявшей Россию менее чем через полгода после получения данной высокой благодарности.

Сохранилась уникальная фотография отца Николая на фоне отреставрированной церкви, где его рукой написано, в соответствии с правилами дореволюционной орфографии, следующее:
1930 года месяца июля 11 дня. Настоящий снимок фотографический с только что отремонтированного храма «Старого Митрея» в с. Столыпине, Пошехонского уезда, Пошехонской вол. Сделан придворным фотографом Археологического Императорского Музея в июне месяце (последних числах) 1915-го года в присутствии заведующего Музеем Константина Константиновича Романова. (На память о жизни моей в Столыпине храню этот снимок).
Отец Николай Архангельский подле отреставрированного храма вмч. Димитрия Солунского села Столыпина Пошехонского уезда, июнь 1915 г.
Обратная сторона фото.
Изъясняться в 1930 году на письме старой орфографией, упоминать Министерство Императорского Двора и некоего Константина Константиновича Романова – все это, без сомнения, требовало большого мужества. Что касается К.К. Романова, речь здесь все же идет не о Великом Князе, (он был председателем Императорской Археологической Комиссии с 1892 года), потому что Великий Князь Константин Константинович преставился после болезни в Павловске 2 (15) июня 1915 года.
Значащийся здесь К.К. Романов (1882-1942 г.г.) - известный архитектор, реставратор, исследователь архитектуры, археолог, этнограф, преподаватель. Подробнее о нем можно узнать здесь: http://pomnipro.ru/memorypage30513/biography
Копии с приведенных здесь документа, фотографий и записей были предоставлены в наше распоряжение родным правнуком протоиерея Николая Игорем Соколовым в 2016 году. В моем присутствии его родная тетя передала ему на хранение Библию отца Николая, которую она до сих пор хранила у себя. Эта книга замечательна надписью, сделанной протоиереем Николаем на форзаце в 1934 году и свидетельствующей о том, что даже в эти страшные годы воинствующего безбожия ревностный пастырь не оставлял своих проповеднических трудов на благо народа Божия.

Приводим эту запись, сделанную старой орфографией, полностью.
1934 года сентября 28 дня дана мне эта книга на помин души раба Божия Иоанна, скончавшегося 24 сентября 1934 года. По словам покойного Ивана Арсеньевича Щербакова, книга эта лежала в сундуке около 30 годов, и только с 31-го года владелец ея принялся за чтение ея. Первоначально, как говорил покойный, читая эту книгу, я чуть не стал безбожником. Я помог ему, указав, как нужно читать, пользуясь параллельными местами. Семя упало на добрую землю. Через год покойный служил благодарный молебен Спасителю. Духовник покойного прот. ц. с. Каменника Николай Архангельский.
Запись в Библии.
Если около 30 лет Библия лежала в сундуке, мы получаем приблизительно 1900 год. Во время благоденствия и внешнего благоприятствования вере, она не была востребована хозяином книги. Но пришли скорби, пришли гонения на веру, и слово Божие, лежавшее под спудом, было извлечено и заработало, изливая спасительный свет истины, откликаясь на искреннюю жажду человеческого сердца.
Протоиерей Николай Архангельский. Фото 30-х годов.
Вехи жизненного пути отца Николая, ступени его восхождения на Голгофу, отмечены такими краткими записями. Теперь мы их разворачиваем и постепенно постигаем величие души этого скромного сельского пастыря, без ропота несшего свой крест до конца.

Обратимся вновь к воспоминаниям Юлии Кронидовны. Они были записаны под ее диктовку, распечатаны и отданы ей для проверки. Она расписалась в том, что распечатка ее рассказа верна.

Протоиерей Николай с родными.
Наступил 1937 год. Чувствовали, что дело идет к аресту. Мне было 9 лет. На престольный праздник Рождества Богородицы родители меня взяли в Каменник. Приезжали на пароходе. Хорошая была осень, солнечная. Рябины много было. А потом к нам приехала тетя Харита и сказала, что дедушку арестовали, это было 5 ноября.

Помню, в 1939 году я из школы пришла: мама с каким-то мужчиной разговаривает, поит его чаем. Он был после заключения. Сказал, что дедушка умер. В канун Покрова они беседовали, сидя на нарах. Мужчину должны были освободить. Дедушка успел дать адрес моих родителей. Вдруг во время разговора повалился на нары. На другой день скончался.

Началась война. Те, кто арестовывал, допрашивал, беспокоиться стали. Один мужчина обратился к отцу и сказал, что может рассказать, как допрашивали тестя. «Ну и крепкий же Ваш тесть старик был! 36 часов стоял на допросе. Следователи менялись. Никто столько не выдерживал: либо подписывали, либо падали в обморок. Все приходили, как на чудо смотрели на этого «попа». Как сказал «нет», так и остался на своем». Допрашивали в Рыбинске. Начальство пришло к выводу: «Он умрет, но не подпишет». Сами написали, что нужно было для суда.
Здесь мы прервем воспоминания Юлии Кронидовны, чтобы заметить: добрый пастырь побеждал разруху еще до того, как она разлилась по лицу всей Русской земли, реставрируя храм в пошехонском селе Столыпине; он побеждал безбожие в душах людей, отравленных революционной пропагандой; наконец, он победил злобу и суровство следователей ГПУ, опытных в науке «ломать человека». Так он восходил от силы в силу, чтобы предать свой победоносный дух в руки Подвигоположнику Христу, Который, веруем, и надел ему на главу венок исповедника истинной Веры. Стоит заметить, что неправительственная организация «Мемориал» дает по поводу протоирея Николая на своем сайте «Жертвы политического террора в СССР» следующие сведения.
Архангельский Николай Павлович

Родился в 1872 г., Ярославская обл., Пошехонский р-н, д. Дмитриевское; Каменниковской церкви, Протоирей. Проживал: Ярославская обл., Рыбинский р-н, д. Каменники.
Арестован 5 ноября 1937 г.
Приговорен: Яроблсуд 18 апреля 1938 г., обв.: 58-10 ч. 1.
Приговор: 10 л. л/с Реабилитирован 27 июня 1991 г.

Источник: Книга памяти Ярославской обл.
Единственное в нашем распоряжении фото Троицкого храма до его разрушения. Приносим извинения за его низкое качество.
Здесь же, думаем, будет уместно вкратце рассказать о родном брате протоирея Николая протоиерее же Александре Архангельском. Революционное лихолетье разбросало людей, разорвало привычные родственные связи. Так получилось, что родители Юлии Кронидовны сначала не знали, что приходятся друг другу двоюродными братом и сестрой: Кронид оказался сыном протоирея Александра Архангельского, а Вера – дочерью протоирея Николая Архангельского. Юлия Кронидовна рассказала следующее.
Протоиерей Александр Архангельский учился в Санкт-Петербурге, пел в Исаакиевском соборе. Уехал с семьей из Питера по причине туберкулеза жены. Он стал служить в селе Семеновском под Даниловом. Началась эпидемия, дети умирали сразу по три человека, так что из тринадцати остались только трое. Бабушка все плакала, поэтому дедушка решил, что семье нужно сменить место жительства. Ему дали храм Михаила Архангела в селе Вонга на Шексне. Во время Гражданской войны бабушка умерла – был голод. Сейчас это село с могилой бабушки затоплено. Я там родилась.

В 1929 году протоиерей Александр приезжал в Рыбинск, хлопотал, чтобы не закрывали собор. Вскоре его арестовали и сослали в Архангельскую губернию. К нам на сутки заехал и сказал (мне тогда полтора года было): «Я не буду приезжать, потому что это опасно для вас».

После ссылки протоиерей Александр вернулся в Ярославскую епархию, служил. В 1937 году его снова арестовали. Умер в лагере под Ярославлем 28 февраля 1942 года. Эти сведения передал священник, который сидел вместе с дедушкой. Я письмо того священника не сохранила, потому что боялась.
8. 1938-1999 г.г.
Атмосферу внешней разрухи и вместе внутренней собранности, характерной для той сложной эпохи, хорошо передает рассказ прихожанки храма Софии Сергеевны Ростягаевой.
София Сергеевна Ростягаева в храме после службы, сентябрь 2016.
Я родилась в деревне Шеино на Шексне, которая сейчас затоплена. Привезли сюда, в деревню Берег, девятимесячной. О прежних временах знаю по рассказам своей матери, а особенно – бабушки Хламовой Любови Агафоновны.

Она родилась в 1881 году и прожила 101 год. Сама была из деревни Аверьково (в устье Мологи). Замуж вышла в деревню Берег. Было свое хозяйство, участок строевого леса за деревней Лаврово в собственности. Ее муж, мой дед Василий, был намного старше ее, умер еще до революции.

В коллективизацию за то, что сама не вступила в колхоз и двоих, остававшихся на ее попечении, детей не пустила, землю отобрали, обрезали по самый угол дома, увели лошадей, коров, поросенка. Вычистили весь дом, даже половики забрали, оставили только два чугуна.

Сын, чтобы не идти в колхоз, ночью бежал в Рыбинск и скрывался там у родственников. Бабушку забрали и требовали, чтобы выдала его, угрожали пистолетом. В ответ на угрозы она сказала, что ей уже нечего терять, и от нее отступились.

В 1942 году стали рубить наш лес, да еще в летнее время. Это было дикостью, потому что деловую древесину заготавливали только зимой. Лес давно был отобран, но бабушка продолжала считать его своим. Постоянно ходила его чистить, убирала сучья, огораживала муравейники. И вдруг сообщают: твой лес порубили. Она побежала посмотреть, и потом долго причитала: «сгубили лес!».

До появления Рыбинского моря баржи у нас по Волге таскали бурлаки. На берегу возле нашей деревни сушились их снасти, и мы любили качаться на них, как на качелях.

Последних в храме отец Николай Архангельский венчал моих родителей – Сергея и Клавдию – в 1931 году, потом венчать запретили. Моя мама была певчей. Как-то осенью 1937 года пришли они на службу, а храм закрыт. Мою маму послали к церковному старосте Алексею Ксенофонтовичу Говядинкину. Пришла к нему, а тот, не слезая с печи, говорит: «Иди домой, закройся и не вылезай, а то и тебя, как отца Николая…» Так узнали об аресте настоятеля.
Летом 1938 года снимали колокола. В этом участвовал брат моей бабушки Александр Агафонович Петров. Пообещали ему денег на покупку коровы, он и соблазнился, полез… Колокола увезли на телегах в Рыбинск. А соседка наша Анна Алексеевна Корелякова тогда ему сказала: «Агафоныч, быть тебе без рук и без ног». Так и случилось: умер как пенёк: сначала из-за гангрены одну ногу отняли, потом – другую, также – и руки.

Осенью 1938 года колокольню взорвали. В 1939 году церковь была переоборудована в заводскую контору. В алтаре летнего Троицкого храма устроили кабинет директора, в самом летнем храме расположились разные службы. Настелили второй этаж, там была бухгалтерия и касса.

До войны мой папа работал на строительстве Рыбинского шлюза десятником. В основном там трудились заключенные. Однажды пришел домой уже ночью – весь седой, за один день поседел. О случившемся в тот день мы узнали от мамы, когда были уже взрослые. Детям о таких вещах говорить было нельзя, чтобы не проболтались, где не нужно.

В тот день прорвало плотину, а на дне шлюза работали 10 бригад по 100 человек. Мой папа за какой-то надобностью поднялся наверх, в этот момент хлынула вода. Все, кто был внизу, погибли. В память об этих десяти бригадах потом сделали 10 посадок деревьев, поочередно, хвойных и лиственных, на полуострове, где стоит памятник Матери-Волге.
Памятник Матери-Волге на Рыбинских шлюзах.
После ареста отца Николая в его доме устроили сельсовет и колхозную контору. Власти заставляли людей отмечать советские праздники. 8 марта, например, у нас тогда никто не праздновал. Так вот, председатель сельсовета Евдокия Ивановна сажала в сани с красным флагом деревенских баб, посылала ехать по всем деревням, чтобы петь песни. А они советских песен не знали, и пели церковные.

Осенью 1942 года или весной 1943-го солдаты НКВД, узбеки, пригнали к храму заключенных, заставили выкопать перед папертью яму глубиной в человеческий рост; потом заставили развести в яме костер. Заключенные стали выносить иконы, книги, утварь и сжигать. Вокруг столпились бабы, они просили заключенных: «Ребята, побойтесь Бога, дайте нам иконы». Некоторые заключенные ухитрялись с опасностью для жизни бросить в толпу икону или книгу, которые люди сразу прятали. Я в то время училась в начальной школе, бывшей церковно-приходской. Начальник школы Гурьянова Анна Александровна была женщина набожная. Она подошла к солдатам и сказала: «Бумагу хоть отдайте, детям в школе писать не на чем». Узбеки стали ломать книги через колено, переплеты отдирали, бросали в огонь, а книги бросали в толпу детей, мы их ловили. Ни одной из этих книг Анна Александровна не отдала для учебных надобностей. Как я уже потом узнала, она раздала церковные книги надежным людям. А тетрадей нам сама нашила из технической бумаги.
Шторм на Рыбинском море. Сентябрь 2015.
Весной 1944 года школу затопило по окна. Учебный год доучивались в церкви: в правом приделе – 1-2 классы, в левом – 3-4-й. Летом здание школы перенесли на берег повыше.

Рядом с заводом были устроены три «зоны»: одна – для политических, другая – для уголовников, третья была женская. Одно время там сидела Русланова. По ней часы сверяли. Как в «зоне» развод – в семь утра, так Русланова поет: «Валенки, валенки не подшиты стареньки». На заводе работали в основном заключенные: инженерно-технические работники – политические, в цехах – уголовники.

В войну очень много заключенных умирало от голода и болезней. Каждый день вывозили в лес на телеге или на санях гробы, в каждом гробе по два покойника «валетом». Прежде, чем положить в гроб, каждому протыкали лоб штыком – чтобы вывозить из лагеря наверняка мертвого. Мы детьми (по глупости) просились покататься на санях с гробами.
Рыбинская ГЭС, перед ней - километры обмелевшего водохранилища, апрель 2015.
Мой папа пришел с фронта в апреле 45-го по ранению. Предлагали ампутировать руку, он не согласился, и через два года умер. Когда была объявлена победа над Германией, он рыдал, как младенец. Больше никогда такого не видела.

Особенно сильный голод был в 47-м году. Мы выжили только благодаря козам и уткам – были молоко и яйца; рыбу ловили. Хлеба тогда выдавали по 50 г. на человека в день. Мы накапливали молоко и меняли на хлеб в уголовной «зоне». От голода съели угол колхозной риги. Он был весь трухлявый, и мама из древесной трухи делала лепешки. Они нам тогда казались очень вкусными. С Божией помощью все пережили.
На фотографиях: Троицкий храм в 80-е годы ХХ века.
В послевоенные годы завод и поселок развивались. Последний теперь стал чаще называться во множественном числе – «Каменники», это имя со временем укоренилось и стало официальным. Возрождение страны не мыслилось без качественных линий электропередач. Поэтому работы хватало. Что же касается храма, он, как наследие прошлого, казался невостребованным. Был превращен в колхозный склад, а потом – предоставлен стихии разрушения.
Опыт прошедшего столетия, однако, показал, что святое Православие в русской душе неистребимо. Нашлись в Каменниках люди, пожелавшие духовного возрождения своей земли. В отличие от многих предприятий, разоренных так называемой Перестройкой, завод в Каменниках, получивший к тому времени название «Рыбинскэнергожелезобетон», в 90-х годах ХХ века был, что называется, на плаву.
Троицкий храм, зима 1999-2000 г.г.
Идея восстановления храма принадлежала генеральному директору завода Леониду Анатольевичу Вуколову, который на протяжении 90-х годов оказывал значительную помощь в строительстве и реставрации различных храмов Ярославской области.

В те же годы каменниковских жителей духовно окормлял настоятель Успенского храма села Болобанова протоиерей Василий Денисов.
К 2000 году самоотверженными усилиями будущих прихожан храм был очищен от мусора, которого было вывезено 46 КАМАЗов.

Троицкий храм, фото 2000 г.
9. 2000-2016 г.г.
На Пасху 2000 года Архиепископ Ярославский и Ростовский Михей назначил в Трицкий храм настоятеля. С июля того же года начались активные восстановительные работы, которые в 2000-2002 годах производились на средства завода «Рыбинскэнергожелезобетон». Была восстановлена кровля над летним храмом, он же (летний храм) был оштукатурен снаружи и изнутри; были проведены электричество и телефонная связь; изготовлена печь и настланы полы; восстановлены рамы и двери. Были перенесены могильные ограды, в то время вплотную примыкавшие к стенам храма.
Пасха 2000 года.
Благодаря этой помощи на праздник Трёх Святителей 30 января (12 февраля) 2001 года была отслужена первая Божественная литургия. С тех пор службы идут регулярно.

Почти вся церковная утварь (в том числе паникадило, резные престол и жертвенник, семисвечник, подсвечники) была пожертвована настоятелем рыбинского храма Казанской иконы Божией Матери протоиереем Григорием Гогишвили.

Трудно перечислить всех жертвователей и помощников. Мы только молимся, чтобы имена их были записаны у Господа в Книге Жизни.

С 2003 года до самого дня своей кончины (25 марта 2016 года) над благоукрашением храма работал уроженец Каменников Павел Васильевич Торопов. Он родился 12 июля 1949 года, в 1979 году успешно окончил Заочный народный университет искусств имени Н.К. Крупской в Москве, став к этому времени вполне самобытным художником. Когда начал восстанавливаться храм, он стал по зову сердца писать для него иконы. Сам изготавливал доски, накладывал на них левкас, сам вставлял их в иконостас. Приведем здесь очерк, составленный нами по случаю кончины Павла Васильевича.
П.В. Торопов за работой, 2014 год.
25 марта 2016 года отошел ко Господу на 67-м году жизни Павел Васильевич Торопов. Это был пятничный день, в который мы всегда вспоминаем спасительные Страсти Христовы, второй седмицы Великого поста. И ему, рабу Божию Павлу, довелось претерпеть смертные страдания после полудня, когда Господь, вися на Кресте, совершал наше спасение.

В первое воскресение Поста Павел Васильевич исповедался и приобщился святых Христовых Тайн. Известие о его кончине, присланное на телефон СМС-сообщением, поразило меня как гром. Во-первых, жаль было расставаться с таким достойнейшим человеком. Во-вторых, столько было планов дальнейшей работы по благоукрашению нашего храма!
Икона "Спас в силах" работы П.В. Торопова.
Теперь, по прошествии некоторого времени, когда эмоции несколько улеглись, считаю своим долгом кратко описать путь этого человека к Богу, которого я был свидетелем и в какой-то мере, вопреки бездне собственных грехов, - помощником.

Прежде мне приходилось встречать людей, дерзавших заниматься иконописанием, которые вовсе не веровали в Бога, которые даже не сподобились принять святого Крещения. Они пытались что-то изобразить исключительно ради прибыли; может быть, в какой-то мере, ради самоутверждения. Участь таковых людей, как правило, печальна. Потому что все их творчество – непрестанный поток богохульства. Их отношение ко Спасителю, Богородице, ангелам, святым людям - того же рода, что и воинов Пилата, одевших Христа в царскую багряницу и поклонявшихся Ему. Злобная комедия!
Работа над большой иконой "Господь Вседержитель". В настоящее время расположена под куполом храма.
Поначалу мы говорили с Павлом Васильевичем об иконописании, обогащая друг друга познаниями. Я рассматривал вопрос более со стороны богословской; он – со стороны искусствоведческой. Как правило, мы друг с другом соглашались.

Во всех его рассуждениях я видел главное – страх Божий, а также глубокое понимание того, что представляет собою отображение в земных красках горнего мiра, каких душевных качеств эта работа требует. Сам он не почитал себя достойным заниматься иконописанием.

Видя его, пусть и довольно немногочисленные, живописные работы, выполненные маслом или темперой, резьбу по дереву, понимая, что это человек с тонким художественным вкусом, к тому же трудолюбивый и честный, я, наконец, предложил ему попробовать писать иконы для храма.

К тому времени у меня уже имелся отрицательный опыт, связанный с попыткой написания икон одним молодым человеком. Нет никакого желания распространяться об этом предмете. Тот молодой человек пытался поначалу изобразить в себе присутствие страха Божия, являлся на исповедь. Однако все тщетно. Лукавство взяло верх.

Видя в Павле Васильевиче человека совестливого до щепетильности, я не стал призывать его на исповедь, ставя ее каким-то непременным условием для написания икон. Я предпочел терпеливо дожидаться, когда духовная жизнь, к которой он вынужден будет приобщаться более и более, сама пустит в его душе глубокие корни.
Сборка иконостаса.
Ожидания меня не обманули. Через 12 лет он пришел на первую исповедь – не потому что его кто-то уговаривал, а потому что он сам осознал – без этого никак нельзя. Правда, к описываемому времени уже исповедовалась и причащалась его жена, а также зять. Впоследствии присоединились две дочери, внуки.

После первой исповеди и причастия пошло неуклонное духовное созревание раба Божия Павла, потому что семя Божией благодати упало на подготовленную, взрыхленную скорбями, удобренную милосердием и напоенную словом Божиим землю.

Будучи семейным человеком, он, не побоюсь сказать, занимался в какой-то мере умным деланием, т.е. тем, к чему призваны монашествующие. Притом, получалось это у него как-то естественно, точно вдыхание необходимого для кровоснабжения организма, воздуха.

Эффективность умного делания зависит от того, какое количество времени каждые сутки человек посвящает богомыслию, исполненному страха Божия и чуждому обольстительной мечтательности.

Писание икон сопровождалось прослушиванием аудиозаписей, что включали в себя Священное Писание, книги святых отцов или что-то просто интересное, прославлявшее божественное творение и дававшее уму пищу. Слушал он и новости, переживал за судьбу как страны, так и родного поселка.
Будучи человеком спокойным, уравновешенным, говорил людям правду в глаза, поэтому не имел широкого круга друзей и знакомых. Эта некоторая замкнутость давала неоценимую услугу тому же духовному (умному) деланию, потому что спасала от суетных разговоров.

Редкие поездки в Рыбинск, еще более редкие поездки по другим городам, в последние – как правило, с духовно-просветительскими целями, с неизменной спутницей-женой, детьми и внуками, - вот и все развлечения.
Осеннее путешествие. Ноябрь 2015.
Каждодневные прогулки в лес или на берег – были потребностью не только физической человека, с младых ногтей приученного к труду, но и духовной. Он умел внимать красоте Божиего творения, улавливать всюду разлитую гармонию, питал ею свою душу, чтобы потом щедро делиться божественной красотой с другими людьми.

Так созревал этот человек для божественной жатвы, которая в обыденности именуется смертью, для ведущих же духовную жизнь – это преселение из худшего мiра в лучший. Рождение как в этот, тленный, мiр, так и в вечность, необходимо сопряжено с болезненностью. У новорожденного обрезают пуповину, что связывала его с матерью. Переходящий отсюда тоже рвет привычные связи, однако если этот человек близок к Богу, разрыв не столь болезнен, потому что в Боге связи сохраняются, пробивают могильный мрак, утверждают посредством веры торжество жизни за гранью неизвестности.
Нижняя часть иконостаса.
Раб Божий Павел чувствовал приближение смерти, думал о своем исходе, спешил завершить дело, которое стал воспринимать как главное в своей жизни. И он выполнил свою работу над иконостасом. Оторвавшийся 25 марта 2016 года тромб, послуживший причиной кончины, мог перекрыть живительный ток крови в любое время. Совершилось же это, видимо, во время наиболее благоприятное - когда душа созрела для вечности.

В воскресенье перед началом литургии гроб был внесен в притвор, за усопшего была вынута из святой просфоры частица, на литургии была произнесена заупокойная ектения, тотчас же после службы, в присутствии всех прихожан, перед выполненным его руками иконостасом, раб Божий Павел получил напутствие в последний путь этой жизни.

Мне отчетливо запомнилось его лицо, когда гроб был только внесен в храм. Оно выражало предсмертное страдание и мольбу о помощи. Когда же пришла пора предать тело земле, на лице уже была печать неотмiрного спокойствия.

Настоятель Троицкого храма священник Сергий Карамышев.
И последннее. Храм нуждается в помощи для продолжения восстановительных работ.
Вот реквизиты:
р/сч. 40703810800000000024
в КБ «Верхневолжский»;
кор./сч. 30101810600000000715
ИНН 7610048140
БИК 047885715

Карта Сбербанка: 4276 8770 2645 5295.

Просьба к жертвователям: сообщайте имена тех, что нуждаются в нашей скромной молитве.
Made on
Tilda